Прудон стремился к сочетанию коммуны и собственности. В этом заключалась его идея ассоциации. Вдаваясь в подробности такого самоуправления, Прудон детально перечисляет его основные черты:

  • любой человек, вошедший в ассоциацию, имеет неотъемлемое право на часть имущества компании;
  • каждый рабочий обязан осуществлять свою долю тяжёлых и непривлекательных работ;
  • рабочий должен пройти через выполнение различных работ и получение разнообразных знаний, через различные должности и квалификации, обеспечивающие его энциклопедическое образование и обучение. Прудон особенно настаивает на том, чтобы «рабочий прошёл через всю серию операций, относящихся к области производства, в которой он занят»;
  • должности являются выборными, а  правила и устав подлежат одобрению всех участников;
  • вознаграждение должно быть пропорционально типу деятельности, степени навыка и ответственности. Каждый член ассоциации участвует в прибылях пропорционально оказанным им услугам;
  • каждый имеет право добровольного выхода из ассоциации. Каждый имеет право самостоятельно распределять своё время и передавать свои права;
  • входящие в ассоциацию трудящиеся выбирают своих мастеров, инженеров, архитекторов, бухгалтеров.

Февральская революция 1848 г. породила в Париже и Лионе тьму стихийных ассоциаций рабочих, занятых в производстве.  Прудон призывал рабочих организовываться подобным образом во всех областях республики, объединяясь сначала на небольших частных предприятиях, в торговле и мелкой промышленности, затем в рамках крупных частных предприятий и, наконец, на самых больших производствах, тем самым «становясь хозяевами всего». Оптимизм, проявленный Прудоном в 1848 г. по отношению к самоуправлению, был опровергнут фактами. Несколько лет спустя, в 1857 г., Прудон подвергает существующие рабочие объединения суровой критике.  Они начали функционировать как коллективные эксплуататоры, поскольку были воспитаны на идеях иерархии и господства. Все пороки капиталистических предприятий «ещё более разрослись в этих, якобы братских, товариществах». Их раздирали разногласия, соперничество, отступничество, измена. Едва научившись ведению дел, их руководители и управляющие уходили и «открывали своё дело, как хозяева и буржуа». В некоторых случаях сами участники ассоциаций требовали раздела имущества. Из сотен созданных в 1848 г. объединений девять лет спустя осталось всего около двадцати.

В правовом отношении Прудон первоначально намеревался передать рабочим объединениям право собственности на их предприятия. Теперь же он отвергает такое партикуляристское решение. Чтобы сделать это, он вводит различие между владением и собственностью. Собственность может быть монархической, аристократической, феодальной, деспотичной; владение же — демократическим, республиканским, эгалитарным, что состоит в узуфруктуарном пользовании непередаваемой и неотчуждаемой концессией. Производители должны получать в качестве «аллода» , как древние германцы, орудия и средства производства. Но они не должны становиться их собственниками. Это должно заменить собственность, должно стать федеративным совладением,  но не государства, конечно, а совокупности производителей, объединённых в широкую сельскохозяйственную и промышленную федерацию.
Источник: Д. Герен, «Анархизм: от теории к практике»

Оставить комментарий